Главная - Интересные факты о Сибири и ее регионах - Борьба с курением в Сибири в XVII веке


Борьба с курением в Сибири в XVII веке
Сибирь - Интересные факты о Сибири и ее регионах

борьба с курением в сибири в xvii веке

В конце ноября 1639 года до Енисейска наконец-то добрались первые якутские воеводы стольники Петр Петрович Головин и Матвей Богданович Глебов, направлявшиеся к месту своей службы на р. Лену. Вместе с ними в Енисейский острог прибыли 300 человек казаков и стрельцов из Тобольска и Березова, к которым в Енисейске должна была присоединиться сотня енисейцев. Всем им предстояло составить первый якутский гарнизон. До этого времени в Якутском остроге, меняя друг друга через год-два, несли службу отряды из Енисейска.

Зиму 1639/1640 года якутские воеводы со своими людьми провели в Енисейске, занимаясь перевозкой хлебных запасов, рассчитанных на год жизни в Якутске и на дорогу до места службы из Маковского острожка, и решая с енисейским воеводой стольником Никифором Логиновичем Веревкиным некоторые организационные вопросы — о строительстве судов для дальнейшего пути из Енисейского острога на р.Илим к Ленскому волоку и о выделении из числа енисейского гарнизона сотни казаков для перевода их на постоянное жительство в Якутию.

Будучи расселенными по избам енисейцев [1], тобольские и березовские служилые люди в течение всей зимы, пока позволял санный путь, возили хлеб из Маковска в Енисейск. Интенсивность перевозки определялась количеством лошадей, которых смогла собрать енисейская администрация у жителей Енисейского острога и подгородних деревень.

Как тщательно не следили якутские воеводы и их «начальные» люди — дети боярские и казачьи пятидесятники — за порядком среди своих подчиненных, но некоторые служилые люди были все же уличены в тяжком преступлении — продаже и употреблении табака.

Впрочем, из двенадцати человек, замешанных в истории с табаком, было только три тобольчанина, в том числе двое — из отряда якутских воевод. Четверо «табатчиков» были проживавшими в Енисейске ссыльными и гулящими людьми, остальные пятеро замешанных в деле с табаком являлись енисейскими служилыми людьми: три казака, палач и тюремный сторож (л.579–590).

Делая отступление, отметим, что в Русское государство табак проник довольно поздно, в конце XVI века. В XVII веке сначала духовенство, а затем, по его настоянию, и правительство обратили внимание на распространение среди населения табака. Так как табак считался проклятым и богомерзким зельем, его употребление стало запрещаться правительством.

Первый известный указ царя Михаила Федоровича о запрете хранения, продажи, и курения табака относится к 1634 году. Сам текст указа не сохранился, но ссылка на него имеется в Соборном уложении 1649 года. Наказание за нарушение указа и для продавцов и для покупателей предусматривалось самое суровое — вплоть до смертной казни с конфискацией имущества.[2] Иное дело, как это происходило на практике: смертная казнь была крайней и редкой мерой наказания. Как правило, в период действия указа 1634 года и Соборного уложения 1649 года, до снятия запрета на употребление табака в 1697 году (одно из первых «революционных» деяний Петра I) , курильщиков и продавцов наказывали кнутом и батогами или денежным штрафом.[3]

По всей видимости, табакокурение имело в Енисейском остроге довольно прочные корни и не встречало особого противодействия со стороны воеводской администрации, которая не имела реальной возможности, да и, по всей видимости, особого желания, вести борьбу с этим пороком. Надо полагать, что такая ситуация существовала по всей Сибири. Не случайно, что в 1646–1648 годах правительство делало попытку ввести в Сибири государственную монополию на торговлю табаком. Незначительные финансовые поступления и сильное недовольство духовенства и основной массы русского населения вынудили правительство отказаться от этой затеи и подтвердить в Соборном уложении 1649 года прежний указ [4].

Возможно, что якутский воевода П.Головин проявил рвение в расследовании дела о табатчиках по той причине, что поначалу там фигурировали только енисейцы. Это была возможность для якутского воеводы, с одной стороны, подчеркнуть свое служебное рвение в выполнении государевых указов, с другой — предоставить в Сибирский приказ некоторый компромат на енисейского воеводу Н.Веревкина. Следует отметить, что П.Головин отличался довольно жестким характером, был весьма честолюбив и не склонен к компромиссам. Не случайно, что в последствии в Якутске он рассорился со своим помощником вторым воеводой М.Глебовым и вступил в конфликт с большинством якутского гарнизона.

Вести расследование среди енисейцев П.Головину позволял статус разрядного воеводы, в то время как енисейский воевода Н.Веревкин был уездным, т. е. на ранг ниже якутского, хотя и не находился в его подчинении: Енисейский уезд тогда входил в состав Томского разряда, и только в 1677 году был образован Енисейский разряд. Тем более, что по государеву указу все воеводы должны были оказывать П.Головину всяческое содействие во время его продвижения на Лену.

Началось все с того, что в Енисейске был случайно обнаружен табак у ссыльного человека Тимошки Метелки, который привез его из Маковского острожка. Т.Метелка во всем повинился и без утайки сообщил, что купил этот табак (для собственного употребления или для продажи в документе не уточняется) в Маковском у енисейского казака Ивашки Володимерца — пол фунта на шесть рублей с полтиною. И.Володимерец, вернувшийся к тому времени в Енисейск, на допросе у П.Головина отрицать ничего не стал, сообщив, что табак он отнял в Тобольске ( где незадолго до этого находился, говоря современным языком, в служебной командировке) у конного казака Богдашки Выходцева. Якутский воевода решил не связываться с разбирательством в Тобольске и учинил следующее: полученные И.Володимерцем за табак деньги были изъяты в казну (Енисейска или Якутска? — А.Б.), а сам он и покупатель Т.Метелка приговорены к физическому наказанию — воевода их «велел бить кнутом по торгам до тюрьмы нещадно», т.е. протащить по самым людным местам Енисейска с публичным бичеванием. Табак же велел сжечь (л.580–581).

Некоторое время спустя (сколько дней или недель прошло источник не указывает) возникло еще одно дело о табаке. Тобольский пятидесятник из отряда П.Головина Богдашка Ленивцев совершал обход енисейских дворов, где была расквартирована его полусотня, «для выимки зерновые игры». Зерновая игра или зернь, что-то напоминающее игру в кости, была весьма распространена в XVII веке. Не редкими становились случаи, когда служилые люди проигрывали все свое имущество и оружие и были не в состоянии нести государеву службу. Поэтому начальные люди старались пресекать эту игру, что и делал Б.Ленивцев.

Надо отметить, что Б.Ленивцев был весьма авторитетной личностью в отряде П.Головина. В Тобольске он выступал в качестве лидера служилых людей во время их возмущения в конце мая — начале июня 1639 года: тобольчане и березовцы требовали от воевод выдачи государева жалованья на три года вперед, тогда как им выдали его только на один год. Несмотря на проявленное недовольство и открытый конфликт с воеводами, несколько дней спустя Б.Ленивцев, после избрания на «кругу» казаками, был утвержден ими в качестве пятидесятника. В Тобольске П.Головин принял под свое начало 250 тобольских казаков и стрельцов и 50 березовских казаков. При смотре выяснилось, что среди них десятников только 16, а пятидесятников нет совсем. П.Головин вынужден был дать служилым людям возможность самим выбрать из своей среды командный состав. Впрочем, это вполне соответствовало практике Сибири XVII века: воеводы учитывали мнение гарнизона при назначении на командные должности.

Во время своего обхода Б.Ленивцев зашел в избу к енисейскому палачу Ивашке Кулику, где и обнаружил курильщика. «…В той избе из бумашки пьет табак (т.е. курит) енисейский служилый человек Ондрюшка Котлов»,- докладывал пятидесятник П.Головину.

Появление Б.Ленивцева было неожиданным для любителя табака, но он не растерялся «и тое бумашку с табаком вкинул в рот и проглотил». Так, во всяком случае, показалось Ленивцеву. На самом же деле А.Котлов просто попытался уничтожить улику — изжевал свой окурок и незаметно бросил его в печь — «в казенку в лагун». Однако Б.Ленивцев был полон решимости обнаружить улику и принялся за обыск. Окурок — «жваная бумашка» — вскоре был найден и доставлен к якутским воеводам в съезжую избу (расположились они в одном помещении с енисейским воеводой) вместе с курильщиком.

При допросе А.Котлов не стал отрицать факта курения и рассказал, что курил табак у хозяина избы енисейского палача И.Кулика, причем, делал это неоднократно. Заодно А.Котлов сообщил, что покупал табак у палача и у него же его «пил» гулящий человек Семейка Сулеш, да и сам продавец является курильщиком.

Приведенный к воеводам И.Кулик сознался в предъявленных ему обвинениях и, в свою очередь, указал источник поступления табака: дал ему тот табак, уже упоминавшийся, И.Володимерец «пяди з две сырцу» (примерно 150–160 граммов). Причем одну пядь И.Кулик купил у Володимерцева до наказания того кнутом, а другую — после. Так как в конце 30-х — начале 40-х годов XVII века в Енисейске был только один палач И.Кулик [5], то именно он и должен был бичевать своего продавца. Хотя, функции палача по приказу якутского воеводы мог исполнять и кто-либо из его гарнизона.

В отличие от И.Володимерца, енисейский палач продавал табак уже не мелким оптом, а в розницу. Табак он тер и реализовывал разовыми порциями — «бумашками» — «по гривне бумашку». Покупателей было двое — А.Котлов и С.Сулеш. Причем С.Сулеш сознался, что одну «бумашку» он взял у И.Кулика даром (не совсем понятно — украл или палач его просто угостил) и «для бедности» своей продал ее А.Котлову.

С точки зрения П.Головина главным виновником всего происшедшего был И.Володимерец, как доставивший табак в Енисейск. На этот раз его подвергли пытке. И.Володимерец сознался, что после наказания кнутом у него оставалось еще с полторы пяди табаку (примерно 120 граммов), который он и отдал палачу (л.581–583).

Вскоре якутскому воеводе поступило еще одно сообщение: проживавший в Енисейске ссыльный человек Сенька Волк доложил, что тобольский казак Наумка Спорыш ходит по енисейским подгородним деревням и продает табак. Причем, одним из покупателей являлся сам доносчик — «купил у Наумки Спорыша в Енисейском гривенную бумашку».

На поиск Наумки и табака П.Головин тут же отправил пятидесятника Ваську Витезева. Встретить Н.Спорыша В.Витезеву не удалось, но пятидесятник добросовестно прошелся по окрестностям Енисейска, где мог побывать его подчиненный, и выяснил, что тот «ходя по деревням продавал табак многим людям». Когда В.Витезев возвратился к воеводе, Спорыш был уже в съезжей избе на допросе.

В отличае от всех предыдущих нарушителей-табатчиков, Н.Спорыш все отрицал. Устроенная очная ставка с С.Волком тоже ничего не дала. Пришлось прибегнуть к пытке, в результате чего Наумка «в табаке повинился», но привел оправдание: занял у него гулящий человек Мишка Шадра четыре гривны денег и, не имея возможности их вернуть, предложил за них две порции табака из расчета « за 2 гривны бумашку».(Таким образом, на свое годовое денежное жалованье в 5 рублей рядовой енисейский казак мог покурить 25 раз). Из них одну «бумашку» он продал С.Волку, а другую «выпил» сам.

Такой ответ ни в коей мере не удовлетворил воеводу и пытка продолжилась. П.Головина интересовали два вопроса — есть ли еще у Спорыша табак и «у кого табак ведает». На повторной пытке Наумка подтвердил сказанное ранее. Пытку на время приостановили, занявшись розыском упомянутого выше гулящего М.Шадры, который вскоре был доставлен к П.Головину.

Естественно, что первым вопросом воеводы был — где М.Шадра взял табак. Все оказалось очень просто — М.Шадра заходил в избу к И.Кулику и каким-то образом смог украсть у него спрятанные «в избе под постелею» четыре приготовленные для курения порции — «бумашки». Две из них Шадра отдал Наумке (но по гривне, а не по две гривны, как говорил Н.Спорыш), третью «выпил» сам, а четвертую — бросил.

Вызванный на очную ставку палач И.Кулик не стал отрицать сказанного М.Шадрой, лишь добавил некоторые подробности. Тер он дома табак для курения, заготовил пять бумажек. В это время к его сеням подошел Шадра со своими приятелями (сколько человек — не уточняется) и стал стучать. Кулик испугался и, с испугу, «от них» одну бумажку «выпил», а остальные «схоронил под постелю». Как сказал И.Кулик, о том, что эти четыре бумажки у него украл М.Шадра, он узнал только сейчас.

Воеводу рассказы Шадры и Кулика не удовлетворили и для выяснения прежних вопросов — есть ли у них еще табак и про кого знают, оба курильщика были подвергнуты пытке. В результате пытки от Шадры чего-либо нового добиться не удалось. Он продолжал утверждать, что ранее табака у него не бывало и кто торгует табаком в Енисейске он не знает.

Совершенно иной результат был получен при пытке И.Кулика. Палач признался, что дважды брал табак у енисейского тюремного сторожа Кудри — пяди по две-три и тертого — бумажки по две-три.

Вызванный к П.Головину Кудря поспешил переложить ответственность на енисейского служилого человека Семейку Чюхчерема (в отписке П. П. Головина в Сибирский приказ именно так, через ю — л.581), у которого он покупал весь табак. Таким образом, Кудря попросту занимался перепродажей запрещенного, а, следовательно, дорогого товара. Покупателем у него пока был только Кулик. Возможно, сторож тюремный только начал заниматься табачным бизнесом, но сразу же попался.

Кудря больше не вызывал интереса у воеводы, а вот Кулика решили пытать еще раз. Новая пытка принесла некоторый результат: Кулик назвал еще один источник поступления табака — слышал он от С.Чюхчерема, что тот берет табак у тобольского служилого человека Андрюшки Булдакова. Последний не состоял в отряде П.Головина, а прибыл в Енисейск с группой тобольчан во главе с сыном боярским Филиппом Обольяниновым, сопровождавшей хлебные запасы.

Для подтверждения сказанного И.Куликом воеводе пришлось проводить допрос с пристрастием по новому кругу с очными ставками. Упорным оказался Чюхчерем. Пытка, проводившаяся в присутствии Кулика и Кудри, не заставила его сознаться, Семейка продолжал утверждать, что Кудре он никогда табак не давал и Кулику ничего не говорил.

В результате упорства Чюхчерема следующим на дыбе оказался Кудря, подтвердивший свою прежнюю версию о покупке табака у Семейки. Дело затягивалось. Метод допроса в XVII веке основывался на том, что пытка, пусть даже с перерывами, должна была длиться до тех пор, пока показания разных лиц не станут более или менее одинаковыми. Причем пытке подвергались и обвиняемые, и обвинители, и, если возникала необходимость, свидетели.

Пришлось вновь пытать Чюхчерема. Так как пытка с каждым разом ужесточалась, на сей раз Семейка повинился: табак он действительно купил у А.Булдакова — две пяди за полтора рубля, а Кудре он давал табак даром.

Доставленный в съезжую избу Булдаков, как выяснилось, был главным продавцом табака. По его рассказу, он купил два фунта табака в Вологде и основную его часть продал на Верхотурье, а остаток привез в Тобольск, но продавать побоялся и решил взять с собой в Енисейск. В Енисейске А.Булдаков и продал свой табак С.Чюхчерему: две пяди за полтора рубля, как и говорил Семейка. На момент допроса у А.Булдакова еще оставалось с четверть фунта табака.

Кудря, Кулик и Чюхчерем, а за одно и Булдаков по приказу П.Головина были пытаны еще раз все по прежнему вопросу о наличии табака, но нового ничего не сказали. Повторной пытке подвергли С.Сулеша — добавилось одно небольшое дополнение. Сулеш сказал, что у него было три бумажки табака, а купил он их у тобольского служивого человека Мартынка Кислокваса по гривне за бумажку. «Пил» он табак этот дома сам.

Вновь выявленный табатчик М.Кислоквас тут же был доставлен в съезжую избу и сразу под пыткой подтвердил слова Сулеша, добавив, что купил тот табак в Тобольске у татарина на два рубля для собственного употребления и на продажу. Сулешу он продал уже остаток. Для уверенности в правдивости последних двух курильщиков их вновь пытали, но все сказанное ранее подтвердилось.

Следствие по делу о табатчиках на этом закончилось. По решению воеводы П.Головина изъятый у А.Булдакова табак был сожжен на торговой площади Енисейска. Все виновные оштрафованы на два рубля четыре алтына и полторы деньги (два рубля тринадцать с половиной копеек), а И.Володимерец и И.Кулик оштрафованы в двойном размере. Кроме того, с них взяли поручные записи, что им «впредь не воровать — табаку самим не пить и никому не продавать» (л.589).

Таким образом, в результате проведенного якутскими воеводами П.Головиным и М.Глебовым расследования было выявлено сразу двенадцать человек занимавшихся потреблением и распространением табака и путь его проникновения в Енисейский острог. В процессе расследования практически все обвиняемые притерпели физическое воздействие — побывали на дыбе, причем, трое — И.Кулик, С.Сулеш и С.Чухчерем — не менее трех раз. О пытке А.Котлова и С.Волка источник напрямую не упоминает, но, принимая во внимание методы допроса в XVII веке, не приходится сомневаться, что они смогли ее избежать. Возможно, хотя и сомнительно, что без пытки были допрошены первые упоминаемые в расследовании табатчики Т.Метелка и И. Володимерец, но их наказали кнутом. Казна же (не известно — Енисейская или Якутская) пополнилась на 32 рубля 12 копеек — штраф и конфискованая «выручка».

Что касается состава табатчиков, то обращает на себя внимание, что енисейские казаки составляли лишь одну четвертую из их числа (три человека, в то время как в енисейском гарнизоне в это время насчитывалось более трехсот человек [6], столько же, сколько и тобольчане, причем один из енисейцев привез табак из Тобольска. Двое — гулящие люди, о характере деятельности которых ничего не известно, и двое ссыльных. Оставшиеся двое — палач и тюремный сторож — категории служилых людей, в которые, чаще всего, попадали лица с соответствующей характеристикой.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Достопримечательности Новосибирска:

News image

Скай Сити

«Скай Сити» — комплекс высотных зданий, строящийся в Новосибирске на улице Кирова в Октябрьском районе. По окончании строительства одна из башен ком...

News image

Собор Преображения Господня (Новосибирск)

Собор Преображения Господня — католический собор в городе Новосибирске. Собор имеет статус кафедрального в Преображенской епархии (с центром в Новос...

News image

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (Новосибирск)

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы — православный храм Русской православной церкви (Новосибирская епархия) в городе Новосибирске. Деревянное здани...

Карта региона:

News image

Туризм Сибири

В Сибири шутят: У нас девять месяцев зима, остальное - лето . Удивительно, весело и, хотя имеет свои основания, не совсем точно. Ибо в Сибири и При...

News image

Общая характеристика народов Сибири

Численность коренного населения Сибири до начала русской колонизации составляла около 200 тыс. чел. Северную (тундровую) часть Сибири населяли племе...

News image

Красноярский край

Экскурсия по г. Красноярску (Красноярский край) – с его церквями и особняками – даст представление о жизни города. В городе сохранились памятники си...

News image

Ялуторовский дистрикт

Ялу торовский дистри кт — административно-территориальное образование на территории Сибири. Образован в 1719—1724 годах в Тобольской провинции Си...